Go at once, this very minute, stand at the cross-roads, bow down, first kiss the earth which you have defiled, and then bow down to all the world and say to all men aloud, 'I am a murderer!'

ЧАСТЬ ПЯТАЯ · IV

-- Экое страдание! -- вырвался мучительный вопль у Сони.

-- Ну, что теперь делать, говори! -- спросил он, вдруг подняв голову и с безобразно искаженным от отчаяния лицом смотря на нее.

-- Что делать! -- воскликнула она, вдруг вскочив с места, и глаза ее, доселе полные слез, вдруг засверкали. -- Встань! (Она схватила его за плечо; он приподнялся, смотря на нее почти в изумлении). Поди сейчас, сию же минуту, стань на перекрестке, поклонись, поцелуй сначала землю, которую ты осквернил, а потом поклонись всему свету, на все четыре стороны, и скажи всем, вслух: "Я убил!" Тогда бог опять тебе жизни пошлет. Пойдешь? Пойдешь? -- спрашивала она его, вся дрожа, точно в припадке, схватив его за обе руки, крепко стиснув их в своих руках и смотря на него огневым взглядом.

Он изумился и был даже поражен ее внезапным восторгом.

-- Это ты про каторгу, что ли, Соня? Донести, что ль, на себя надо? -- спросил он мрачно.

PART V · CHAPTER IV · Constance Garnett

“What suffering!” A wail of anguish broke from Sonia.

“Well, what am I to do now?” he asked, suddenly raising his head and looking at her with a face hideously distorted by despair.

“What are you to do?” she cried, jumping up, and her eyes that had been full of tears suddenly began to shine. “Stand up!” (She seized him by the shoulder, he got up, looking at her almost bewildered.) “Go at once, this very minute, stand at the cross-roads, bow down, first kiss the earth which you have defiled and then bow down to all the world and say to all men aloud, ‘I am a murderer!’ Then God will send you life again. Will you go, will you go?” she asked him, trembling all over, snatching his two hands, squeezing them tight in hers and gazing at him with eyes full of fire.

He was amazed at her sudden ecstasy.

“You mean Siberia, Sonia? I must give myself up?” he asked gloomily.